joomlarulit.com

Муса Мустафович Залилов родился в татарской деревне Мустафино бывшей Оренбургской губернии.

Учился в Оренбургском медресе «Хусаиния», где кроме теологии изучал светские дисциплины: литературу, рисование и пение. В 10—11 лет начал писать стихи, но, к сожалению, они были утеряны. Первое сохранившееся стихотворение («Бәхет») было написано им в 13 лет. В 1919 году он вступил в комсомол и продолжил учёбу в Татарском институте народного образования (Оренбург). Участник Гражданской войны.

В 1927 году поступил на литературное отделение этнологического факультета МГУ. После его реорганизации окончил в 1931 году литературный факультет МГУ. Жил в одной комнате со студентом юридического факультета Варламом Шаламовым. Шаламов описал его в рассказе «Студент Муса Залилов» (опубликован в 1972 году)[2].

В 1931—1932 годах был редактором татарских детских журналов, издававшихся при ЦК ВЛКСМ. С 1933 года завотделом литературы и искусства татарской газеты «Коммунист», выходившей в Москве. Там он знакомится с советскими поэтами А. Жаровым, А. Безыменским, М. Светловым.

В 1932 году жил и работал в городе Надеждинск (современное название — Серов). В 1934 году вышли два его сборника: «Орденоносные миллионы» на комсомольскую тему и «Стихи и поэмы». Работал с молодежью; по его рекомендациям в татарскую литературу пришли А. Алиш, Г. Абсалямов. В 1939—1941 годах был ответственным секретарём Союза писателей Татарской АССР, работал заведующим литературной частью Татарского оперного театра.

В 1941 году был призван в Красную Армию. В звании старшего политрука воевал на Ленинградском и Волховском фронтах, был корреспондентом газеты «Отвага».

26 июня 1942 года в ходе Любанской наступательной операции у деревни Мясной Бор Муса Джалиль был тяжело ранен в грудь и попал в плен. Вступил в созданный немцами легион «Идель-Урал». В Едлиньске около Радома (Польша), где формировался легион «Идель-Урал», Муса Джалиль вступил в созданную среди легионеров подпольную группу и устраивал побеги военнопленных.

Пользуясь тем, что ему поручили вести культурно-просветительскую работу, Джалиль, разъезжая по лагерям для военнопленных, устанавливал конспиративные связи и под видом отбора самодеятельных артистов для созданной в легионе хоровой капеллы вербовал новых членов подпольной организации. Он был связан с подпольной организацией под названием «Берлинский комитет ВКП(б)», которую возглавлял Н. С. Бушманов.

Сформированный первым 825-й батальон легиона «Идель-Урал», направленный в Витебск, поднял восстание 21 февраля 1943 г., в ходе которого часть бойцов (около 500—600 чел.) покинула расположение части и с оружием в руках присоединилась к белорусским партизанам. Личный состав остальных 6 батальонов легиона при попытке использовать их в боевых действиях также часто переходил на сторону РККА и партизан.

В августе 1943 года гестапо арестовало Джалиля и большинство членов его подпольной группы за несколько дней до тщательно подготавливаемого восстания военнопленных. За участие в подпольной организации Муса Джалиль был казнён на гильотине 25 августа 1944 года в тюрьме Плётцензее в Берлине.

В 1946 году МГБ СССР завело розыскное дело на Мусу Джалиля. Он обвинялся в измене Родине и пособничестве врагу. В апреле 1947 года имя Мусы Джалиля было включено в список особо опасных преступников.

В 1946 бывший военнопленный Нигмат Терегулов принёс в Союз писателей Татарии блокнот с шестью десятками стихов Джалиля. Через год из советского консульства в Брюсселе пришла вторая тетрадь. Из Моабитской тюрьмы её вынес бельгийский участник Сопротивления Андре Тиммерманс. Он сидел в одной камере с Джалилем в Моабитской тюрьме. В их последнюю встречу Муса сказал, что его и группу его товарищей-татар скоро казнят, и отдал тетрадь Тиммермансу, попросив передать её на родину.

Был ещё один сборник стихов из Моабита, его привёз бывший военнопленный Габбас Шарипов. Терегулов и Шарипов были арестованы. Терегулов погиб в лагере. Габбас Шарипов отбыл наказание (10 лет), затем жил в Волгоградской области.

В январе 1946 года в советское посольство в Риме турецкий подданный татарин Казим Миршан принёс ещё одну тетрадь. Сборник отправлен в Москву, где след его потерялся. Сборник передали в министерство иностранных дел, затем в МГБ, затем в СМЕРШ. С 1979 поиски этих тетрадей не дали результатов.

«Моабитская тетрадь» попала в руки поэту Константину Симонову, который организовал перевод стихов Джалиля на русский язык, снял клеветнические наветы с поэта и доказал патриотическую деятельность его подпольной группы[11]. Статья К. Симонова о Мусе Джалиле была напечатана в одной из центральных газет в 1953 году, после чего началось триумфальное «шествие» подвига поэта и его товарищей в народное сознание. Немалую роль в реабилитации Мусы Джалиля сыграл и его друг, писатель Гази Кашшаф.

В 1956 году посмертно был удостоен звания Героя Советского Союза, в 1957 году стал лауреатом Ленинской премии. В 1966 году отмечался первый юбилей поэта, организованный в колхозе, названном его именем, на его родине, в селе Мустафино, где присутствовали многие знаменитые писатели и родственники из разных стран.

Сегодня, 26 апреля 1886 года родился великий народный поэт


Тукай Габдулла Мухамедгарифович

Биография

Габдулла Тукай вошел в историю татарской литературы как великий народный поэт, заложивший основу национальной поэзии и создавший ее классический стиль. Уже при своей жизни он был признан певцом чаяний обездоленных масс. Один из его современников и близких друзей, известный писатель Ф. Амирхан писал: «Даже личные враги Тукая не могли отрицать народного духа, народной гармонии, народной музыки в его стихотворениях, ибо это выглядело бы просто нарочитым упрямством: народ признал его своим, знал его стихи наизусть».

Трудно найти в татарской литературе ХХ века другого писателя, для которого понятия «народ» и «поэт» были столь же неотделимы друг от друга, как для Тукая. Габдулла Тукай – из тех художников слова, которые открывали новые горизонты и новые перспективы перед национальной литературой. В многогранном творческом наследии Тукая непреходящие художественно-эстетические ценности содержатся прежде всего и больше всего в его поэзии.

В истории татарской культуры имя Тукая занимает особое место, сопоставимое со значением Пушкина для русской культуры.

Детство

Габдулла Тукай (Тукай Габдулла Мухамедгарифович) родился 14 (26) апреля 1886 года в деревне Кушлауч Казанской губернии (ныне Арского района Республики Татарстан) в семье приходского муллы. Когда ему было пять месяцев, умер отец. Позднее мать, оставив трехлетнего мальчика бедной старушке на воспитание, вышла замуж и переехала в другую деревню. Через некоторое время мать взяла малыша к себе, но вскоре умерла, и четырехлетний Габдулла остался круглым сиротой. Так началась горькая жизнь «в людях».

Сначала мальчика приютил дед по материнской линии, Зиннатулла, в многодетной и полуголодной семье которого Габдулла оказался просто лишним ртом. В конце концов дед отправил его в Казань, где на Сенном базаре Габдуллу взял на воспитание кустарь Мухаммедвали. В его семье впервые улыбнулось мальчику счастье. Однако вскоре грянула беда: новые родители заболели и потому решили вернуть сироту в деревню Училе к деду, которому через некоторое время удалось отдать Габдуллу крестьянину Сагди из соседней деревни Кырлай.

В 1892-1895 годы жизнь его проходит в семье Сагди, где не было нужды в куске хлеба. Здесь Габдулла начал приобщаться к крестьянскому труду. Именно в кырлайский период он впервые осознал чувство любви к народу и родной земле. «Деревня Кырлай открыла мне глаза на жизнь», - писал поэт потом в своих воспоминаниях («Что я помню о себе», 1909). Впечатления кырлайской поры оставили в его творчестве неизгладимый след.

В Кырлае Габдулла начал учиться. Однако и тут ему было суждено пережить тяжелые дни. Взрослые дочери Сагди умерли от разных болезней, а сам хозяин неожиданно стал калекой. Его суеверная жена все эти несчастья связывала с пребыванием в своем доме сироты. Когда у нее родился сын, ее отношение к приемышу вовсе ухудшилось. К счастью для мальчика, в начале зимы 1895 года он был взят в семью сестры своего родного отца, Газизы Забировой (Усмановой), в Уральск. Здесь Габдулла продолжал учиться в медресе «Мутыгия», одновременно посещая русский класс при нем. Хотя медресе было учебным заведением старого типа, но шакирдская молодежь не бездействовала. Ей была здесь предоставлена относительная свобода. Шакирдам разрешалось знакомиться с периодической литературой на восточных языках и обучаться русскому. Под влиянием национального просветительского движения учащаяся молодежь требует обновления учебных программ и стремится к светским знаниям.

Первые шаги к творчеству

Тукай-шакирд всем сердцем возненавидел схоластическую учебу. «Тукай эфенди в медресе считался самым образованным, бойким и сметливым шакирдом », - говорится в воспоминаниях знаменитого артиста Г. Кариева, близкого друга поэта. Несомненно, Тукай обладал сильной волей и большим врожденным талантом. Новые веяния, предвещавшие подъем революционного движения, оказывали на него заметное влияние в условиях медресе. При активном непосредственном участии Тукая выпускается рукописный журнал «Эль-гаср-эль-джадид» («Новый век»), в котором он публикует свои первые ученические стихи и статьи. Он переводит басни Крылова и предлагает их к изданию. Впервые они были опубликованы в прозаическом переводе в 1906-1907 годах в журнале «Эль-гаср-эль-джадид» под названием «Энже бертеклэре» («Жемчужины»). 77 басен, больше половины которых переведено из Крылова.

Начавшаяся в стране революция 1905 года всколыхнула жизнь и в Уральске. Здесь появились первые татарские газеты и журналы: «Фикер» («Мысль»), «Эль-гаср-эль-джадид», «Уклар» («Стрелы») и др. В них Тукай сотрудничает и выступает с многочисленными стихами и статьями на темы, поднятые и поставленные революцией, участвует в демонстрациях, волной прошедших по городу. Все его творчество пронизывается боевым духом возвеличения и защиты демократических идеалов. В том же 1905 г. Тукай публикует свои уже не подражательные, а оригинальные стихотворения «О свободе», «Одно слово друзьям», в которых выступает защитником прогресса и равноправия народов.

В начале 1907 года Тукай покинул медресе «Мутыгия». Началась его «вольная жизнь». Стихотворение «Что рассказывают шакирды…» (январь 1907) явилось декларацией поэта, призывавшей молодежь идти в жизнь, на помощь народу, наперекор фанатизму и реакции. Немало трудностей лежало на его пути. Революция шла на убыль. В начале 1907 года власти запретили издания органов татарской печати, в которых сотрудничал и работал Тукай. Третьиюньский переворот 1907 года означал решительное наступление реакции на демократию. Боевым откликом на это стало стихотворение Тукая «Не уйдем!» В его ярких строках прозвучал голос поэта-борца, зовущего до конца стоять за честь Родины и торжество демократии.

Казань в судьбе поэта

Осенью 1907 года Тукай приехал в Казань – колыбель национальной культуры и истории, чтобы посвятить свою деятельность новым общественным и творческим задачам.

«Светозарная Казань» притягивала своей богатой и необходимой поэту культурной средой – газетами, книжными издательствами, театром, кругом людей, родственных Тукаю по мысли и духу. Здесь он сблизился с первым татарским большевиком Х. Ямашевым, вошел в среду писателей-демократов, сдружился с молодежью, группировавшейся вокруг газеты «Аль-Ислах» («Реформа»), которая выходила по инициативе писателя Ф. Амирхана и являлась одним из самых прогрессивных печатных органов. Казань стала временем расцвета его таланта, временем его человеческой зрелости, временем его славы. Здесь он состоялся как поэт, как журналист, как общественный деятель.

Появление Тукая в Казани и его первые стихотворные сборники «Габдулла Тукаев тигырьлэре» («Стихотворения Габдуллы Тукаева», I и II части) были встречены демократической интеллигенцией с большим сочувствием. Поэт входит в литературные круги и сближается с молодежью, группировавшейся вокруг газеты «Аль-Ислах» («Реформа»). В Казани он с большим воодушевлением отдался творческой работе. Его никогда не покидался мысль о необходимости продолжить традиции свободной национальной печати, служащей «своей любимой идее». Частично это осуществлялось в издании сатирических журналов, сперва «Яшен» («Молния»), затем «Ялт-йолт» («Зарница»). Все свои творческие возможности Тукай посвятил этим журналам. Печатаясь в них, он яростно боролся со всевозможными проявлениями реакции. Его главным девизом стало:

С кем только жизнь в злой распре не бывала?

В борьбе ты ей не уступай нимало!

(«Жизнь», 1908).

Эти строки, можно сказать, являются своего рода эпиграфом к творческой деятельности поэта в условиях реакции.

Уже ранний период творчества Тукая был отмечен страстной проповедью служения народу, хотя при этом у него преобладала еще риторика любви к нации. Поэт быстро перерос просветительскую романтику, все глубже проникая в реальный и духовный мир народа.

Совместно с Г. Камалом Тукай в 1908-1909 гг. издает сатирический журнал «Яшен» («Молния»), а с 1910 г. работает в журнале «Ялт-юлт» («Зарница»), фактическим руководителем которого он являлся до конца жизни. В эти годы свободолюбивые мотивы в творчестве Тукая приобретают особую глубину.

В пореволюционном творчестве Тукая возникает целый цикл высокохудожественных поэтических и очерково-публицистических произведений, в которых исчерпывающе ясно и глубоко выражено отношение поэта к народу. Такие его стихотворения, как «Осенние ветры» (1911), «Гнет» (1911), «Дача» (1911), «Чего же не хватает сельскому люду?» (1912), «Надежды народа …» (1913) и др., являются классическими образцами гражданской и социальной лирики, в которых с потрясающей силой реализма раскрыта трагедия народных масс в капиталистическом обществе независимо от их национальной принадлежности. Мир обездоленных предстал в его творениях во всей страшной правде.

Татарский поэт был весьма далек от слепой идеализации народа. Любя его, он не хотел прощать ему темноты, невежества, духовной подавленности, покорности судьбе, не мог пройти мимо этих вековых болезней («Гнет», «Религия и народ», «Рассказ с печки» и др.). В умении различать и оценивать сильные и слабые стороны в народном сознании сказалось революционно-демократическое отношение к народу.

Путешествия по России

В пору нового революционного подъема происходят значительные изменения в жизни поэта. Несмотря на резкое ухудшение здоровья, в 1911-1912 годах он совершает путешествия, имевшие для него большое значение. В начале мая 1911 года пароходом едет в Астрахань, по пути знакомясь с жизнью Поволжья («Дача», очерк «Маленькое путешествие»). Здесь он был гостем своего друга – поэта С. Рамиева, встретился с азербайджанским общественным деятелем и писателем Нариманом Наримановым, сосланным сюда за революционную деятельность в родном краю, и принял участие в маевке, где с речью о празднике 1 Мая выступил Нариманов.

Весной 1912 года Тукай решается на более значительные путешествия по маршруту Уфа – Петербург. В Уфе он встречается с Мажитом Гафури. Они еще раз убедились в своей идейной и творческой близости.

Петербург встречает Тукая холодно. Здесь он не находит людей, подобных Гафури. Становилось очевидным, что петербургские «национальные интеллигенты» пригласили его лишь как «модную знаменитость» и вовсе не интересуются изданием новых татарских газет и журналов.

Разумеется, передовая национальная интеллигенция Петербурга не осталась равнодушной к приезду любимого поэта. Узнав о нем с опозданием, она стремилась окружить поэта своим вниманием. Среди демократической молодежи был, видимо, и Мулланур Вахитов, тогда студент, впоследствии видный революционер. Надо полагать, что стихотворение «Татарская молодежь» написано Тукаем под впечатлением встречи с такими представителями национальной демократической молодежи. Именно в этих кругах он увидел, как молодым людям дороги память и образ Ямашева, убедился в том, что они верны его заветам.

Прожив в Петербурге 13 дней, 6 (19) мая Тукай покинул столицу и отправился в Троицк, в середине июня он очутился в казахской степи, где надеялся поправить кумысом свое здоровье.

Последний год жизни

Из поездки поэт вернулся в Казань в начале августа 1912 г. Даже будучи тяжело больным, он продолжал работать в типографии, дыша воздухом, насыщенным свинцовыми испарениями, и писать несмотря ни на что.

2 (15) апреля 1913 года в 20 часов 15 минут Габдуллы Тукая не стало.

Он умер, прожив неполные двадцать семь лет.

Мы испытаем гордость, что в многогранном творческом наследии Тукая нашлось отражение нашего края. В Астрахани на месте давнего проживания татар — бывшей татарской слободе, установлен памятник, посвящённый великому татарскому народному поэту, литературному критику, публицисту, общественному деятелю и переводчику Габдулле Тукаю (в сквере на пересечении улиц Александрова и Адмирала Нахимова).

1867 - 1933 гг. 

О нашем земляке, ученом, богослове, авторе фундаментальных трудов, основателе новометодных школ, об одном из ведущих филологов - арабистов страны, издателе газет и журналов, востоковеде, общественном деятеле Абдурахмаде Умерове (Гумари). К нашему великому стыду, мы начали узнавать только благодаря книге "Гумари" (автор С.Рахимов, наш земляк). Хочется рассказать Вам о его непростой жизни, необычайном таланте и творчестве.

Отец Абдурахмана Умерова- Измаил Умеров- в 1861 году из села Сеитовка переехал в Астрахань. Недалеко от села Семиковкf он купил бахчу, где выращивал виноград и овощные культуры на продажу. В 1872 году Абдрахмана (5 лет) отец отдал на обучение к мулле. В 1874 году (7 лет) отправили его учиться в Ярлы-Тюбя в школу. Домой он приезжал 1 раз в неделю. В девять лет (1876г.) отец отправил его учиться к известному учителю в Сеитовку. Но так случилось что учитель уехал на свою родину и, не проучившись и 1 года, Абдрахман вернулся домой.

В десятилетнем возрасте (1877г.) он уехал учиться в село Киляче (в 25-ти километров от Астрахани) в медресе к Густан-эфенди. Приезжал он домой 1 раз в месяц. Проучился он там четыре года. Когда ему пошел 15-ый год, он с товарищем из села Карагали уехал на учебу в Казать в медресе Шагабутдина Марджани. В 1892 году Абдурахман вернулся в Астрахань и начал помогать отцу на бахче, так как было необходимо помогать престарелым родителям..

Авторитет А. Умерова, его деятельность и популярность были известны и за пределами Астраханской губернии. Он активно учавствовал в сборе средств во время Балканской войны на нужды Турции. Указал (донес) на деятельность А. Умерова крестьянин из Пермской губернии Сабирзян Волков, который аттестовал А. Умерова как пропагандиста идей панисламизма. Сбор компромата продолжался не гнушались и фальсификацией. Департамент полиции и внутренних дел докладывал астраханскому Губернатору: «… воспретить мулле соборной мечети № 8 г. Астрахани из астраханских мещан Абдурахману Исмаилову Умерову жительство в Астраханской губернии на 4 года… (от 24 декабря 1913 г.)». итак, с 1 февраля 1914 г., после освобождения из тюрьмы А. Умеров в сопровождении городового Матвея Курушева отбыл в г. Казань.

Его ссылка обернулась благом для мусульманской и мировой науки. Эти годы он плодотворно работал над материалами о Шигабутдине Марджани, научными статьями об исламской философии и филологии и т.д. Амнистия временного правительства вернула нашего знаменитого земляка на его родину в Астрахань. А. Умеров поддерживал живую и письменную связь с низовыми муллами постоянно. Татарская община тут же избрала А. Умерова мухтасибом, предводителем мусульманского духовенства в Астраханской губернии. Он активно участвовал в работе Центрального Духовного управления мусульман, Всемирного Исламского конгресса, много писал статей на темы истории ногайцев, законов шариата и т.д. Свобода, данная Временным правительством, была только на бумаге.

Правительство большевиков запрещало открытые дискуссии по религиозным вопросам. Атмосфера все более нагнеталась. Взаимоотношение мухтасиба Умерова с представителями власти были сложными. Образованный, спокойный, мудрый, терпеливый, предусмотрительный, готовый на самопожертвование, А. Умеров, хорошо владеющий русским и несколькими иностранными языками, находил такие аргументы, которые загоняли в угол лекторов-атеистов. Власти быстро поняли свое бессилие и дискуссии были свернуты. В 1928 году вышло постановление ВЦИК о передачи культовых зданий государству, что вызвало волну недовольства по всей стране, везде проходили выступления татарского и русского народа.

Расчет властей состоял в том, чтобы подтолкнуть людей к противоправным действиям. Это развязывало руки властей, давая им возможность привлечь к уголовной ответственности наиболее авторитетных защитников веры. Мухтасиб астраханской губернии А. Умеров был уже давно в разработке. Нужен был только подходящий повод для крупного процесса. Такой повод вскоре появился. Вводились дополнительные ограничения в отношении религиозных объединений. Мечети начали закрывать (как и церкви), перерегистрации в сроки не укладывались (по вине чиновников), да и коллективизация вызвала волну недовольства крестьян. 8 марта 1930 года в селе Татаро-Башмаковка против закрытия мечети жители объявили забастовку. В Старой Кучергановке упорно отстояли свою мечеть. 200 женщин Солянки потребовали открыть мечеть, но сельсовет отказал, тогда 300 мужчин, сбив замки на дверях, силой открыли мечеть.

За всеми событиями через свою агентуру пристально следило ОГПУ. Было сфабриковано дело об антисоветской группе. Абдурахман Умеров, Абдурахман Ниязов, Арон Абдуллась, Ибрагим Измаилов, Абдулкадыр Багаутдинов, Алибай Абдуллаев и другие были арестованы и осуждены. Треть осужденных не вернулась домой, навсегда оставшись лежать в безымянных могилах лагерей и далеких северных поселков. Абдурахман Умеров был сослан на 3 года в Архангельскую область, в деревню Малые Карелы. Незадолго до окончания к нему пришли ссыльные имамы, в конце встречи они попросили его прочесть молитву за здоровье и благополучное возвращение всех в родные края. Мудрый Гумари им ответил: «В молодости я просил у Аллаха счастливую жизнь – и получил ее, просил – разума, и эту просьбу творец не оставил без внимания. Теперь же на пороге смерти просить у Всевышнего еще чего-то для себя не позволяет совесть. Буду молиться за ваше возвращение». Скончался наш Гумари 17 марта 1933 года, и только в 1989 году на основании указа президиума верховного совета СССР Абдурахман Измайлович Умеров был реабилитирован. P.S. потомки А. Умерова живут в России, Узбекистане, за границей и в Астрахани.

 

Top